Ultimatum появился не потому, что хотелось сделать ещё один бренд

После разговора о компромиссах Клим задаёт вопрос, который неожиданно уводит беседу далеко за пределы самого Ultimatum.

Речь заходит о зарубежных брендах.

О том, почему некоторые боксёры годами ждут перчатки из Японии, хотя рядом уже существует сильный российский производитель.

— Сергей…

Вот что мне всегда было интересно.

До сих пор огромное количество людей готовы месяцами ждать зарубежные перчатки.

Заказывать их через посредников.

Переплачивать.

Везти из-за границы.

Почему так происходит?

Сергей отвечает сразу.

Кажется, он давно для себя сформулировал этот ответ.

— Причин, как мне кажется, две.

Он поднимает два пальца.

— Первая...

Это наше вечное преклонение перед иностранным.

Он специально делает паузу.

Словно понимает, что сейчас прозвучит спорная мысль.

— Не перед качеством.

Именно перед иностранным.

Потом добавляет спокойнее.

— Мне кажется, это вообще очень старая русская болезнь.

Если вещь приехала из-за границы —

значит, она автоматически считается лучше.

Даже если человек толком не знает, чем именно она лучше.

Он пожимает плечами.

— Просто потому, что она иностранная.

Есть и вторая причина

Сергей сразу продолжает.

— Но есть и другая история.

Совершенно нормальная.

Это коллекционирование.

Он улыбается.

— Людям нравится обладать редкими вещами.

Тем, чего нет у остальных.

Это понятно.

Мне самому это понятно.

Он ненадолго задумывается.

— И знаешь...

Вот к этому у меня вообще никаких вопросов нет.

Хочет человек собрать коллекцию.

Замечательно.

Это красиво.

Это уважение к предмету.

Потом неожиданно возвращается к первой мысли.

— А вот когда вещь покупают только потому, что она иностранная...

Вот это мне уже не нравится.

Один из мотивов создания Ultimatum

Эта следующая фраза звучит почти незаметно.

Но именно она многое объясняет.

— Если честно...

Это вообще был один из мотивов, почему я начал делать собственную экипировку.

Он говорит медленно.

Очень спокойно.

— Мне хотелось показать одну простую вещь.

В России тоже можно делать продукт самого высокого уровня.

Он делает небольшую паузу.

— Если человек покупает что-то иностранное только потому, что уверен:

«Ну это же точно лучше»...

В контексте боксерской экипировки часто он ошибается.

Сергей не говорит:

«Всегда.»

Он говорит:

— Часто.

И именно эта осторожность делает его слова особенно убедительными.

Не лозунг, а проверяемое утверждение

Дальше Сергей неожиданно уходит от эмоций.

Почти полностью.

— Знаешь...

Все такие вещи очень легко проверить.

Не надо никому верить.

Не надо слушать рекламу.

Не надо слушать меня.

Он слегка улыбается.

— Возьми.

Попробуй.

Сравни.

Он делает характерный жест рукой.

Будто протягивает человеку пару перчаток.

— Всё.

Почему он никогда не отговаривает от покупки других брендов

Клим улыбается.

— Получается...

Теперь уже все советуются с вами.

Сергей смеётся.

— Да нет.

Что со мной советоваться?

Он качает головой.

— Если человек меня знает...

Он, скорее всего, уже и так знает мой ответ.

Потом неожиданно говорит вещь, которую редко услышишь от владельца бренда.

— И вообще...

Я считаю...

Если человек может позволить себе Ultimatum...

Скорее всего...

Он сможет позволить себе и другие хорошие перчатки.

Клим внимательно слушает.

Сергей продолжает.

— Да купит он и Winning.

И Fly.

И Rival.

И ещё что-нибудь.

Если долго занимается боксом —

рано или поздно всё это попробует.

Он улыбается.

— И это нормально.

Против чего Сергей действительно выступает

Здесь появляется очень важное уточнение.

— Я вообще не люблю категоричность.

Потом сразу смеётся.

— Хотя иногда бываю очень категоричным.

И тут же объясняет.

— Но я всегда категоричен в одном.

Он становится серьёзным.

— Когда плохую вещь пытаются выдать за хорошую.

Он делает долгую паузу.

— Вот этого делать нельзя.

Палец, который не должен торчать

Сергей неожиданно возвращается к конструкции перчаток.

Но теперь уже понятно:

говорит он вовсе не о конструкции.

— Если перчатка не дожимает кулак...

Если палец остаётся прямым...

Не надо объяснять человеку, что так задумано.

Он улыбается.

— Может быть, так действительно задумано.

Только, наверное, вредителем.

Клим смеётся.

Сергей продолжает уже спокойно.

— Не надо придумывать красивые объяснения плохим решениям.

Это нечестно.

Почему маркетолог не может изменить физику

Дальше Сергей неожиданно переносит разговор из бокса в гораздо более широкую плоскость.

— Представь себе обычный магазин.

Мультибрендовый.

Там продаётся всё.

Он разводит руками.

— Маркетологу всё равно, какую именно перчатку ты купишь.

Главное —

чтобы ты вообще что-нибудь купил.

Он не осуждает.

Просто описывает ситуацию.

— И тогда начинается работа с возражениями.

Человеку говорят:

«Нет.

Ты просто неправильно понял.»

«На самом деле так даже лучше.»

«Это особенность конструкции.»

Он улыбается.

— Мне это всегда напоминает историю про кирзовые сапоги.

Кирзачи

Сергей смеётся.

Похоже, эта аналогия давно живёт у него в голове.

— В армии тоже были отличные маркетологи.

Только назывались они командирами.

Клим начинает смеяться ещё до конца фразы.

— Тебе объясняют:

«Это не сапоги плохие.

Это ты портянки наматывать не умеешь.

И вообще ноги у тебя кривые.»

Сергей тоже смеётся.

Но почти сразу становится серьёзным.

— Вот именно это меня всегда раздражало.

Когда человеку начинают объяснять, что проблема не в вещи.

А в нём самом.

Он качает головой.

— Так нельзя.

Честь как деловой принцип

Последние слова этой главы Сергей произносит особенно спокойно.

Без пафоса.

Будто говорит об очевидных вещах.

— Всё-таки слово должно что-то значить.

Нельзя говорить одно, а делать другое.

Нельзя обманывать людей.

Он ненадолго замолкает.

— Это просто недостойно.

Комментарий редактора

Если бы меня попросили выбрать одну страницу, объясняющую происхождение Ultimatum Boxing, я, вероятно, выбрал бы именно эту.

Потому что здесь Сергей впервые прямо говорит о внутреннем мотиве создания бренда. Не о рыночной нише. Не о бизнес-возможности. Не о желании построить компанию.

Его мотив звучит иначе:

«Мне хотелось показать, что в России тоже можно делать продукт самого высокого уровня.»

Но ещё важнее другое. Обратите внимание, чего в этой фразе нет.

Нет противопоставления России остальному миру.

Нет отрицания иностранных брендов.

Нет лозунга «покупайте своё».

Есть совсем другая мысль:

Оценивайте вещь по её достоинствам, а не по стране происхождения.

Это очень зрелая позиция.

Именно поэтому Сергей спокойно говорит, что человек может купить и Winning, и Fly, и Rival. Его не пугает сравнение. Напротив, он сам предлагает сравнивать.

Для меня это одна из самых сильных черт философии Ultimatum. Уверенность здесь рождается не из отрицания чужого, а из глубокого знания собственного продукта.

А завершает главу, пожалуй, самая важная этическая мысль всего интервью:

«Нельзя объяснять плохую вещь хорошими словами.»

Если убрать из неё слово «перчатка», получится правило, которое одинаково применимо к бизнесу, управлению, маркетингу и человеческим отношениям.

И именно поэтому, как мне кажется, эта история постепенно перестаёт быть историей о боксе. Она становится историей о профессиональной честности.